Святитель Софроний, епископ Иркутский и всея Сибири чудотворец, известный под фамилией Кристалевский, родился в Малороссии, в Черниговском полку в 1704 году. Отец его, Назарий Федоров, был "посполитый человек, бельцем его, Софрония, звали Стефаном", в честь первомученика архидиакона Стефана. У него было два брата и сестра Пелагея. Имя одного брата - Павел, имя другого, старшего, неизвестно, но есть сведения, что он был впоследствии наместником Красногорского Золотоношского монастыря.

Детские годы Стефана проходили в местечке Березань Переяславского уезда Полтавской губернии, где поселилась семья после увольнения отца со службы. С возрастом Стефан поступил в Киевскую духовную академию, где в то время обучались два других будущих святителя - Иоасаф, епископ Белгородский (память 4 сентября и 10 декабря), и Павел, митрополит Тобольский.

Получив духовное образование, Стефан поступил в Красногорский Преображенский монастырь (позднее переименован в Покровский, а с 1789 года преобразован в женский монастырь), где уже подвизался его старший брат. 23 апреля 1730 года он принял постриг с именем Софроний, в честь святителя Софрония, Патриарха Иерусалимского (память 11 марта).

В ночь после пострижения в монашество инок Софроний услышал в Покровском хламе Голос: "Когда будешь епископом, построй храм во имя Всех святых", - предуказавший его будущее служение. Через два года, в 1732 году, его вызвали в Киев, где в Софийском соборе хиротонисали в сан иеродиакона, а потом - иеромонаха. О последующем периоде жизни святителя Софрония в его формуляре говорится следующее: "После посвящения в оном Золотоношском монастыре казначеем был два года, а потом взят по указу Переяславской епархии Преосвященного Арсения Берлова в дом его архиерейский, в котором был экономом 8 лет по взятие в Александро-Невский монастырь, от которого во оные годы в 1735 году послан был в Санкт-Петербург за делами его архиерейскими, за которыми в ходатайстве пребыл два года".

Эти данные достаточно конкретно свидетельствуют о связи Святителя с родной ему Покровской обителью. Проходя послушание у правящего архиерея в Переяславе, он часто уединялся в своем монастыре, проводя дни в безмолвном созерцании и труде, показывая пример иноческого делания братии.

Во время пребывания иеромонаха Софрония по архиерейским делам в Синоде, на него обратили особое внимание. И когда возникла необходимость пополнить братство Александро-Невского монастыря в Санкт-Петербурге, то в числе 29 иноков, вызванных из разных монастырей России, в январе 1742 года был вызван и будущий святитель. Год спустя его назначили казначеем монастыря, а в 1746 году он был утвержден в должности наместника обители, которую исполнял более семи лет.

В помощь себе он вызвал своего земляка, уроженца города Прилуки, иеромонаха Синесия и поставил его строителем Ново-Сергиевой пустыни, приписанной к Александро-Невскому монастырю. С этого времени дружба двух подвижников - иеромонаха Софрония и иеромонаха Синесия - все более крепла в едином пастырском делании, они уже были неразлучны вплоть до своей кончины на Сибирской земле. В эти годы святитель Софроний много трудов положил на благоустройство обители и по улучшению преподавания в находившейся при ней семинарии. Совместно с архиепископом Феодосием он заботился о должном укомплектовании монастырской библиотеки.

При нем была построена двухэтажная церковь: верхняя, во имя святого Феодора Ярославича, старшего брата святого Александра Невского, и нижняя, во имя святого Иоанна Златоуста.

В 1747 году скончался Иркутский епископ Иннокентий II (Нерунович). Шесть лет самая большая по территории Иркутская епархия оставалась без духовного окормления.

Наконец, императрица Елизавета Петровна (1741-1761) указом от 23 февраля 1753 года рекомендовала Святейшему Синоду благочестивого наместника Александро-Невского монастыря Софрония, как "лицо, не только достойное епископского сана, но и вполне могущее оправдать желание и надежды государыни и Синода - подъять бремя епископского служения на далекой окраине и удовлетворить нужды паствы в суровой стране, среди дикой природы и произвола людского".

18 апреля 1753 года, в Неделю о Фоме, в Большом Успенском соборе иеромонах Софроний был посвящен во епископа Иркутского и Нерчинского.

Предвидя трудное служение в отдаленном Сибирском крае, новопоставленный Святитель не отправился сразу в Иркутскую епархию, но начал подбирать образованных и духовно опытных сотрудников. В это время святитель Софроний посетил свою первую Красногорскую обитель. Был и у святынь Киева, где испрашивал благословение на свое служение у Киево-Печерских угодников. Неизменным спутником святителя по-прежнему был иеромонах Синесий, ревностно разделявший жизненные трудности своего друга.

В Москве большие услуги святителю оказал архиепископ Московский и Невский Платон, который участвовал в хиротонии иеромонаха Софрония. Он преподал ему отеческие наставления на предстоящий подвиг, так как был хорошо знаком с особенностями сибирского духовного быта, предупреждал о своеволии местных властей и советовал подобрать надежных помощников.

20 марта 1754 года святитель прибыл в Иркутск. Вначале он заехал в Вознесенский монастырь - место жительства своих предшественников, молился на могиле епископа Иннокентия (Кульчицкого), испрашивая у него благословения на предстоящий подвиг.

Ознакомившись с положением дел в епархии, святитель приступил к преобразованиям в Духовной консистории, монастырях и приходах, обратился в Святейший Синод с просьбой прислать достойных людей для священнослужения в Иркутской епархии.

Ко времени приезда святителя Софрония иркутские обители уже имели почти столетнюю историю. Основатели этих монастырей были исполнены горячим желанием иноческого, подвижнического жития. Проницательный святитель назначал настоятелями монастырей людей благочестивых, мудрых, деятельных, с большим жизненным и духовным опытом. В 1754 году Преосвященный Софроний возвел своего друга и сподвижника иеромонаха Синесия в архимандрита Вознесенского монастыря. Этот достопамятный настоятель послужил монастырю тридцать три года до своей блаженной кончины. В сентябре 1754 года Святитель издал указ, в котором отмечалась озабоченность обучением и воспитанием детей духовенства. Указом духовенству вменялось в обязанность обучение своих детей Часослову, Псалтири, пению и букварю, причем учение "должно было идти со всяким прилежанием и крайним рачением, дабы дети могли пономарскую и дьячковскую обязанность исполнять по достоинствам своим".

Внимательно изучая людей и обстановку, в проповедях и личных беседах святитель неустанно побуждал всех к более высоким нравственным идеалам. Особое внимание он уделял благоговейному и правильному совершению Богослужения и Таинств священнослужителями, а также следил за нравственной чистотой мирян, заботился о положении женщин в семье, охранял их от несправедливого отношения к ним. Святитель старался повсеместно водворить уставное Богослужение, для чего вызывал к себе священников, диаконов, дьячков и пономарей, которые во время архиерейского Богослужения участвовали в хоре и иподиаконствовали.

Объезжая епархию, святитель заметил, что не везде уделяется должное внимание церковному благовесту и каждению и потому указами он восстановил правильное каждение и благовест.

Призванный на апостольское служение в этом крае, святитель Софроний сознавал, что, кроме просвещения верующих христиан, ему придется приводить к вере идолопоклонников, которых в Сибири было очень много.

Приводить язычников к Христовой Церкви было трудно, так как порой даже в храмах некому было служить, а заниматься миссионерской деятельностью и подавно. Зная, как архиерейское Богослужение благотворно действует на инородцев, святитель не только сам служил благоговейно, но этого же требовал и от всех клириков.

Святитель Софроний заботился об устройстве быта малых народов и способствовал развитию в местном населении оседлости и культуры, предлагал им для поселения монастырские земли и всячески старался изолировать от влияния язычества. К святителю постоянно приходили и приезжали из далеких мест за благословением многочисленные посетители.

Но среди многих забот он не забывал о своей внутренней, духовной жизни и вечности и вел подвижническую жизнь. Об этом сохранилось свидетельство келейника святителя Софрония, который сообщает, что святитель "пищу употреблял самую простую и в малом количестве, служил весьма часто, большую часть ночи проводил в молитве, спал на полу, овечий ли мех, оленья или медвежья кожа и малая простая подушка - вот и вся его постель для непродолжительного сна".

Его подвижнический дух соответствовал общему подъему христианского духа в России вследствие прославления святителей Димитрия Ростовского (память 21 сентября), Феодосия Черниговского (память 9 сентября) и особенно по обретении нетленных мощей его предшественника - святителя Иннокентия Иркутского (память 9 февраля). Это событие придало святителю Софронию большие силы и вселило надежду на помощь святителя Иннокентия в его делании по устройству епархии.

До конца своих дней святитель Софроний сохранял любовь к Красногорской Золотоношской обители, которая взлелеяла его в дни юности. Он постоянно способствовал поддержанию в ней благолепия, посылая для этого необходимые средства.

Чувствуя ухудшение здоровья, святитель Софроний подал прошение в Синод об увольнении его на покой. Но с ответом из Петербурга медлили, потому что было трудно сразу подобрать достойного преемника.

Последние дни жизни святитель Софроний проводил в молитвенном подвиге.

Свет, который просветился в добрых делах святителя Софрония, продолжает доныне свидетельствовать о славе Отца Небесного, "милостивно укрепляющего святыя Своя". И теперь не только в Сибири, на месте последних подвигов святителя Софрония, но и на месте его первых подвигов благоговейно хранится о нем святая память.

Вторично память святителя Софрония совершается 30 июня (прославление, 1918).